Я был на лекциях Ландау и, признаюсь, мало что там понял. Но холодноватое ощущение какой-то пугающей глубины осталось до сих пор. Просто он -- гений.
Как-то Ландау с увлечением читал лекцию и вдохновенно исписал всю доску формулами. И вдруг замер. Отошел от доски и некоторое время, показавшееся студентам вечностью, в полной тишине молча смотрел на написанное. Затем пробормотал: «Что-то я тут уже ничего не понимаю», прижал пальцами к ладони рукав пиджака и пошел вдоль длинной доски стирая рукавом (!) меловые формулы. Стер и вышел из аудитории, не закончив лекцию.

Владимир Фортов

Вместе с преподавателями мы встречали Новый год. Профессор сел рядом со мной и спросил: «Молодой человек, умеете ли вы пить?» Попросил меня открыть бутылку. Штопора у меня не было, бутылку я не открыл. Тогда профессор говорит: «Молодой человек, я вижу, вам еще многому надо учиться». Встал из-за стола, взял бутылку, поднял ногу, стукнул донышком по подошве, и пробка вылетела.

Ландау читал теоретическую физику, а Капица -- экспериментальную. По расписанию было так, что с лекций Ландау сразу нужно было идти на лекцию Капицы. Мы все хотели попасть на его экспериментальную физику. Он показывал замечательные опыты. Все хотели занять первые места. Поэтому, когда заканчивалась лекция Ландау, мы срывались с мест и всей толпой протискивались в узкую дверь. Пару раз Ландау попал в этот водоворот. Рассерженный, он шлепал тетрадью по головам и кричал: «Всем поставлю двойку на экзамене!» Наконец ему надоело, однажды он на пять минут раньше закончил лекцию и сказал: «Пока я не выйду за дверь, никто не тронется с места. Первый, кто тронется, получит на экзамене «два». И я ему всегда буду ставить «два».

Когда мы бежали на лекцию Капицы по коридору, то все сносили на своем пути. Нужно было пробежать весь коридор. За первые места даже были серьезные драки...
Капица не любил писать формулы. Порой кто-то из студентов его даже поправлял, мол, эта формула не так написана. Капица смеялся: ничего страшного, формулы вам Ландау напишет.

Осенью в Долгопрудном была страшная грязь. Все носили галоши. И, естественно, когда мы приходили на лекцию, галоши оставляли в раздевалке без номерков. Преподаватели тоже ходили в галошах. И Ландау ходил в галошах. Как-то он купил новые галоши, оставил в общей куче, отчитал лекцию. А поскольку студенты одеваются и раздеваются быстрее, то, естественно, Ландау своих новых галош не обнаружил. Стояли какие-то старые. Ландау опять купил новые галоши. И после лекции, естественно, опять обнаружил старые. На третий день он остановил лекцию и заявил: "Второй раз я уезжаю отсюда без своих новых галош. Сейчас я пойду и выберу самые лучшие галоши".
Шел Ландау, а за ним - толпа наблюдающих студентов. Ландау выбрал из кучи лучшую пару, сел в "Победу" и уехал".

Юрий Красников

Меня из Физтеха выгоняли шесть раз. По разным причинам. Например, за КВН. КВН -- единственная передача, которая тогда шла в прямом эфире. И была такая шуточка на конкурсе капитанов. На вопрос «Что такое радость труда?» я ответил: «Это чувство, которое испытывает поэт, глядя на строящуюся электростанцию».
Теперь-то это кажется пустяками, а тогда это была политически невыдержанная шутка.

А в последний раз меня выгоняли за то, что я, будучи членом бюро комсомола факультета, заступился за одного студента, которого хотели отчислить за две недели до диплома. В то время голову поднимать против ректората было опасно.

Процесс выгона выглядит следующим образом: очень много акустического воздействия -- партком, ректор, крик стоит... Ну, все. Я брал скатывал матрац и уходил из своей 408-й комнаты на второй этаж, к первокурсникам, жил нелегально там пару месяцев. За это время все стихало, и я потихоньку возвращался.

Владимир Фортов

Столовую ругали постоянно. Только умирающий с голоду мог польститься на суп с маленькими квадратиками из цветного линолеума (правда, обиженные работники столовой уверяли, что это не линолеум, а кальмары, но верилось с трудом).

А вообще готовить предпочитали себе сами в общежитии. Рецепты выглядели примерно так: «Из прямоугольного печенья выложить матрицу M x N. Нанести слой сгущенного молока. Сверху выложить еще матрицу M x N. Повторить операцию несколько раз. В итоге получается съедобный тензор Agk, где k выбирается так, чтобы можно было откусить...»

Юрий Батурин

Профессор, который читал нам физику плазмы, говорил: «Я не понял вашего вопроса, но я вам на него отвечу".

Влепили мне выговор за хулиганство. На лекцию по марксизму в актовый зал я вошел, держа у себя на плечах Юру Житковского (впоследствии профессора, доктора наук и лауреата Госпремии). А у Юры на плечах еще сидел Витя Веселага -- ныне профессор, доктор наук, лауреат Госпремии. Сорвали лекцию...»

Да, это то, что называется -- «открылась бездна, звезд полна», и простому человеку, к которым я себя отношу, не очень постижимо. А для Ландау это было ясным и простым. Я вышел с лекции Ландау совершенно потрясенным и понял, что я не туда попал, что мне нужно уходить из Физтеха.

Николай Карлов

Ну представьте: стоит седой профессор-математик, пишет формулы на доске. А в аудитории студент заносит все это в свою тетрадку. Отчаявшись что-либо понять, он машинально пробормотал вполголоса (но это было слышно во всей аудитории!): «Х...ня какая-то». На что профессор не оборачиваясь так же вполголоса ответил: «Ну почему же х...ня? Это не х...ня никакая». И продолжал дальше писать.

Владимир Фортов

 
   На вступительных экзаменах по физике из десяти задач как сейчас помню задачу Капицы: «С какой скоростью нужно бежать по воде, чтобы не провалиться?»

Юрий Красников

Во время выступления в Академии наук великого Бора на вопрос "Как вам удалось создать первоклассную школу физиков?", Бор ответил: "Это удалось потому, что я никогда не стеснялся заявить своим ученикам, что я глупее их".
Лифшиц, переводивший выступление Бора, перевел эти слова так: "Это удалось потому, что я никогда не стеснялся заявить своим ученикам, что они дураки". В зале поднялся шум и смех. Лифшиц переспросил у Бора, что тот сказал, и извинился перед аудиторией за свою оговорку.

"Это не случайная оговорка", - возразил Петр Капица с места. - "Она выражает принципиальные различия между школой Бора и школой Ландау, к которой принадлежит Лифшиц". Реплика Капицы вызвала в аудитории аплодисменты. Бор и Ландау смеялись громче всех.